Форум Союза Славянских Общин Славянской Родной Веры: Православное рабство на территории России. - Форум Союза Славянских Общин Славянской Родной Веры

Перейти к содержимому

  • (2 Страниц)
  • +
  • 1
  • 2
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

Православное рабство на территории России. садизм христианских ортодоксов. Оценка: -----

#21 Пользователь офлайн   Водимир

  • Продвинутый пользователь
  • PipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 250
  • Регистрация: 29 Сентябрь 13

Отправлено 28 Март 2019 - 13:25

А.И.Герцен (сын помещика Яковлева) - книга "Былое и думы", Л. 1978 г.:

с.132. Россия - государство, где половина населения - РАБЫ.

с.179. По всей России людей пытают.

с.503. Один из самых жестоких рабовладельцев - князь С.М.Голицын - владел 25 тысячами крепостных рабов.

с.515. жестокие крепостники - рабовладельцы и душегубы: Л.Д.Измайлов, кн. Е.А.Грузинский и др.

#22 Пользователь офлайн   Водимир

  • Продвинутый пользователь
  • PipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 250
  • Регистрация: 29 Сентябрь 13

Отправлено 02 Апрель 2019 - 13:17

http://s020.radikal.ru/i717/1607/17/a4d6c827fb04.jpg


http://s020.radikal....4d6c827fb04.jpg

#23 Пользователь офлайн   Водимир

  • Продвинутый пользователь
  • PipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 250
  • Регистрация: 29 Сентябрь 13

Отправлено 03 Апрель 2019 - 12:33

Читаем сб. "Друзья Пушкина" том 1, М. 1985 г.:

с.11. Дед А.С. Пушкина - Лев Александрович Пушкин (столбовой дворянин) - владел 3000 крепостных душ. (Души - это рабы - мужчины, платившие подушную подать, у женщин- рабынь душ не было!).

с. 296. У А.С.Пушкина в 1834 г. было 1037 душ крепостных рабов и 4698 десятин земли!

с.298. цена за здорового крепостного раба к 1837 году составляла от 400 до 500 рублей ассигнациями.

#24 Пользователь офлайн   Водимир

  • Продвинутый пользователь
  • PipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 250
  • Регистрация: 29 Сентябрь 13

Отправлено 04 Апрель 2019 - 10:38

А.В.Белов "Правда о православных "святых"".М. "Наука", 1968 г.:


с.102. "К 1592 г. Троице- Сергиев монастырь имел ... около ста деревень. В 1763 году Троице- Сергиевой лавре принадлежало 106500 крепостных душ. У монастыря были свои обширные земли, соляные варницы, рыбные промыслы, различные мастерские... В канун революции 1917 г. годовой доход лавры сотавлял 1 млн. 369 тыс. рублей..."

#25 Пользователь офлайн   Водимир

  • Продвинутый пользователь
  • PipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 250
  • Регистрация: 29 Сентябрь 13

Отправлено 08 Апрель 2019 - 13:00

Индусские рабовладельцы Порис- Визапурские, сами себе присвоившие русский княжеский титул, издевались в России над крепостными рабами:
фото из книги "Дворянские роды Российской империи. Князья", том 3, М. 1996 г., с.235 -

https://d.radikal.ru/d26/1904/c6/f87cde40084e.jpg

https://d.radikal.ru...87cde40084e.jpg

#26 Пользователь офлайн   Водимир

  • Продвинутый пользователь
  • PipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 250
  • Регистрация: 29 Сентябрь 13

Отправлено 13 Апрель 2019 - 15:52

Чем «крепостной» русский человек был схож с негром на плантации?
Его можно было продавать «яко скот, чего во всем мире не водится», по словам Петра Первого.

До 1808 г. «крепостных» продавали на ярмарках, как и негров
До 1833 г. можно было разлучать семьи, как и у негров в США
До 1841 г. купить «крепостного» мог любой желающий, даже не землевладелец
С 1760 г. хозяин был судьей «крепостного» и мог отправить того на каторгу или в тюрьму
До 1760 г. хозяин мог продать «крепостного» в любой момент, после — в случае рекрутского набора вводилось 3-хмесячное ограничение. Рекрутские наборы были раз в 5 лет и реже.
Еще с 17 в. хозяин мог безнаказанно бить «крепостного», лишь бы не до смерти. За «до смерти» была осуждена чуть ли ни одна Салтычиха, причем ее «до смерти» было несколько десятков. Жестокость телесных наказаний ничем не ограничивались, и надо иметь совесть признать — сто ударов кнутом на конюшне это смертная казнь. Появился эвфемизм «запороть мужика» (почувствуйте разницу с «выпороть«)
Указ от 13 января 1744 г. дал право приобретения крепостных православного исповедания получали все состоящие на русской службе и имеющие российское подданство иноверцы, в том числе мусульмане и идолопоклонники, за исключением лиц купеческого звания.
Итак — «крепостных крестьян» в России продавали и меняли на собак, проигрывали в карты и «запарывали на конюшне«, семьи в «священном церковном браке» не признавались, их принуждали к не крестьянскому труду, в том числе — женщин использовали для секса, (это было настолько обыденным, что не считалось изнасилованием даже «великими писателями», и сегодня — современными производителями порнофильмов ), и для вскармливания животных (щенков породистых собак).

В чем отличие «крепостного крестьянина России» и негра на плантации?

Плантатор негра кормил, одевал и давал жилье. Российский крепостник отнимал результаты труда «крепостного» без всякой компенсации, но выделял некотрое время для того, чтобы тот мог поработать на себя, крепостной сам добывал еду себе и семье, сам строил себе дом, (с 1797 Павел I фон Шлезвиг- Голштейн- Готторп ввел трехдневную барщину — 3 дня на барина, 3 дня на себя, выходной — воскресенье).

«Крепостной» мог иметь дом и скот. Если барин продавал его на завод, он теоретически мог продать собственность и получить деньги. Хотя оснований , чтобы говорить, что раб-негр не мог бы построить хижину , а потом продать ее другому негру и купить ослика — нет. Негр Джим у Марка Твена рассказывает про своего жуликоватого собрата-раба, который создал «банк», собрал деньги у рабов, а потом сказал, что «банк лопнул».

Но главное отличие — именно то, которое, по мнению русских историков и патриотов, «отменяет» рабство в России —
«крепостной» платил подати в казну. Он был в тягловом сословии.

...в законодательстве первой половины XVIII в. о крепостных крестьянах более пробелов и недомолвок, чем ясных и точных определений. Эти недомолвки и пробелы и дали возможность установиться взгляду на крестьянина, как на полную собственность владельца. К половине XVIII в. такой взгляд был уже вполне готов и его усвояют правительственные лица. В наказе одного правительственного учреждения депутату в комиссию 1767 г. мы встречаем заявление желания, чтобы был установлен закон, как поступать с помещиком, от побоев которого причиняется смерть крестьянину. Это желание поражает своею странностью: каким образом могли забыть закон XVII в., который точно разрешал этот случай? Помещик по Уложению, от истязаний которого умрет крестьянин, сам подвергался смертной казни, а осиротелая семья крестьянина обеспечивалась из имущества убийцы. Екатерина в своем «Наказе» выразила желание, чтобы законодательство сделало нечто полезное и «для собственного рабов имущества». Каким образом могла прийти Екатерине мысль, что крепостной крестьянин есть раб, когда она знала, что этот крестьянин нес государственное тягло, а рабы не подлежат тяглу?

Это историк Ключевский. Искренне удивляется, почему эта немка-царица не поймет такой простой вещи: «Если он платит налоги — значит уже не раб!»

Мне кажется, что это скорее двойное рабство, двойное угнетение.

Представьте себе картину : «1863 год. Вашингтон. Авраам Линкольн берет перо, перечеркивает «свободны отныне и навсегда», и пишет «будут платить налоги и служить пожизненно в армии — отныне и навсегда». Посыпает лист песочком, и говорит жене: «Мэри, поздравь меня, я отменил рабство в США!»

Романовы и Голштейн- Готторпы сделали именно это, но в другой последовательности. Они получили страну с нормальным крепостным правом, с крепостными, с податным сословием крестьян, а затем, по-тихому, ввели их в рабское состояние, не отменив обязанности платить подати и умирать за них на войнах.

В 1700-каком-то году иностранец, католик по фамилии Казанова, писал, что купил в Петербурге малолетнюю девочку-крестьянку, русскую и православную, купил для секса, с «документами».

Что такое рабство и раб?

Раб — это несвободный человек, имеющий хозяина, который может его продать.

А рабство и рабовладение — это такая система, где эта торговая операция (работорговля) не является криминальной .

Крепостное право — мягкая форма рабства, где законы ограничивали продажи и произвол хозяина в отношении рабов определенными рамками, а именно — крепостного можно продавать только вместе с семьей, с земельным участком и использовать только для сельскохозяйственных работ. Из-за этого центральное правительство считало возможным облагать крепостных податями.

Система, которая сложилась в РИ в 18 веке, никак вписывается в данное определение крепостного права. Увы, мы видим не «второе издание крепостничества» (Энгельс), а «второе издание античного рабовладения».

Судя по всему, дело как раз в Энгельсах, точнее в его предшественниках, западноевропейских ученых-историков и обществоведов, которые ввели понятие «формаций» общества. Красивая теория: первобытные-рабовладение-феодализм-капитализм, а потом бородатые немцы добавили +социализм-коммунизм.

Обычная история — красота этой теории в последовательном и поступательном развитии, от простого к сложному, от плохого к хорошему. В схему никак не вписывается деградация крепостничества в России до порядков времен Нерона. И ученые вбивают реальность в рамки выдуманных схем — это не рабство и все. А потому — давайте разберемся — что же такое рабство? а чо разбирааться ? Раб — это несвободный человек, имеющий хозяина, который может его продать.

В целом результаты опроса внушают здоровый оптимизм. Всего 23 %, отрицающих очевидное, 64% адекватных людей, 14 % правильных пофистов

Потихоньку избавимся от вложенного в школах пропагандистского дерьма, а там глядишь и составители энциклопедий найдут в себе смелость написать не лицемерное : «Крепостное право — вид зависимости человека», а нормально и честно, как в остальном мире: «Serfdom is а modified slavery…»

http://ru-history.li...om/3482318.html

#27 Пользователь офлайн   Водимир

  • Продвинутый пользователь
  • PipPipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 250
  • Регистрация: 29 Сентябрь 13

Отправлено 16 Апрель 2019 - 15:25

Константин Паустовский - повесть "Тарас Шевченко" (1938 г.):
"...В старое время на полях Украины часто можно было встретить пугливых мальчиков-пастухов — босоногих, в холщовых рубашках и штанах, с торбами за спиной. В торбы полагалось прятать краюху хлеба и кусок сала. Но в них большею частью не было ничего, кроме черствой корки и щербатого ножа, чтобы вырезать из вербы свистки и свирели. Иногда в торбе попадались сухие жуки, сломанные подковы и кремни — нехитрый запас пастушьих игрушек для непонятных взрослым, удивительных игр, где главным героем было воображение. Вот таким хлопчиком-пастушонком со старой торбой на веревочной перевязи и был в детстве Тарас Шевченко... Детские эти раздумья были горькими, как сама судьба детей, как печально было их будущее — рекрутчина, батоги, бедность, вечный труд и, наконец, лишний рот — постылая старость. Напрасно девушки гадали о будущем и верили в счастливые сны. Все знали, что эти сны редко сбываются в такой клятой стране, как николаевская Россия.
Родился Тарас в семье крепостного крестьянина Григория Шевченко в селе Моринцах, Звенигородского уезда, Киевской губернии. Родился в 1814 году, когда русская армия утверждала могущество империи Александра на полях Европы и сумрачным крипакам-украинцам как будто остались на долю только воспоминания. И они вспоминали при свете каганцов Железняка и Гонту, уманскую резню, колиивщину — украинскую жакерию, когда их отцы поднялись на панов, вооруженные деревянными кольями. Среди этих рассказов о потерянной вольности, среди гнева на панщину и вырос Шевченко.

Семья Шевченко принадлежала помещику Энгельгардту — «напыщенному и ничтожному животному», по отзывам беспристрастных современников. Но у этого ничтожества была железная рука. Шевченко с ненавистью вспоминал о ней до конца жизни.
Когда Тарасу пошел девятый год, умерла его мать. Отец женился на вдове с детьми. У маленького Тараса началась сиротская жизнь, полная обид и невыплаканных слез. Об этой жизни было сложено много песен в тогдашней сирой России. О сиротах гнусавили убогие люди на папертях сельских церквей, о сиротах пели слепцы-кобзари по ярмаркам. И пели недаром. Песни о сиротстве детей выдавали потаенные думы о сиротстве народа. Слепые певцы, может быть сами того не зная, пели грозные и мрачные песни о великой народной печали. Единственной утешительницей маленького Тараса была старшая сестра Катруся — его терпеливая, нежная нянька. Она уводила его, плачущего, в леваду. Она рассказывала ему сказки о том, что небо стоит над землей на высоких синих столбах. Если идти и день и два, то подойдешь к этим столбам и увидишь небо так близко, что его можно будет потрогать рукой.

Мальчик затихал, слушал, а наутро убегал в степь искать эти синие небесные столбы, сбивался с дороги, засыпал, обессиленный, в бурьяне, и его привозили домой чумаки.
Через два года после смерти матери умер и отец. Тарас остался круглым сиротой. Когда перед смертью Григорий Шевченко делил между детьми свое нищенское наследство (должно быть — черную солому, холсты и казаны), он сказал, что Тарасу не надо оставлять ничего, потому что Тарас — мальчик не такой, как все: выйдет из него или замечательный человек, или большой негодяй, — ни тому, ни другому бедняцкое наследство не понадобится.

Пастухом Тарас был плохим... Пришлось взять его из пастухов и отдать в ученье к сельским дьячкам. Их было несколько, этих спившихся учителей грамоты. Они заставляли Тараса добывать им водку и читать по ночам псалтырь над покойниками. Двенадцатилетним мальчиком Тарас уже знал всю невеселую судьбу крепостного: от рождения и до последней гробовой его свечи. Смерть казалась отдыхом. В прибранной пустой хате лежал восковый человек. Его черные заскорузлые руки впервые в жизни были бездельно сложены на груди. Ему не надо было вставать до рассвета, идти на барщину, подымать сохой неподатливую землю, думать все одну и ту же унылую думу, как прокормить жену и детей. Потрескивала свеча. Воск капал на тонкие страницы псалтыря. Привычно вздыхали женщины, и голос Тараса бормотал неясные утешения о светлых местах, где будет покоиться рядом с умершими панами душа крипака, потому что, как учила церковь, все люди после смерти становятся братьями. Уже с этих лет Тарас невзлюбил подневольную крестьянскую жизнь...Уже с этих лет Тарас мечтал о живописи. Он украл у учителя-дьячка пять копеек, купил на них бумаги, сшил тетрадь и разрисовал ее цветами и узорами. В конце концов Тарас не выдержал ежедневных побоев дьячка и ночных бдений над покойниками, сбежал из своей деревни и начал бродить по окрестным селам, разыскивать учителя живописи.
Живописью занимались всё те же пьяницы-дьячки, писавшие иконы для церквей. Иные брали к себе Тараса в ученье, но заставляли его батрачить или без конца тереть краски; другие прогоняли его в первый же день, считая ни к чему не способным. Только маляр в селе Хлипновке взялся испытать приблудного мальчика. Две недели он заставлял его рисовать, потом сказал, что из Тараса выйдет хороший художник, но взять его в обучение он боится, потому что Тарас — беглый крипак. Маляр потребовал у Тараса письменного разрешения от помещика Энгельгардта. Тарас простодушно пошел за разрешением к управляющему имениями Энгельгардта. Тот посмотрел его рисунки и отправил Тараса на господскую дворню. В то время Энгельгардту, жившему в Вильно, понадобились новые слуги. Тараса посадили на телегу вместе с другими дворовыми и отправили в далекую Литву. В донесении Энгельгардту о новых слугах управляющий против имени Тараса написал: «Годен на комнатного живописца».

В 1829 году в Вильно стояла снежная зима....Однажды Энгельгардт уехал на бал. Челядь могла наконец отдохнуть, — бал должен был затянуться до утра. Когда в большом гулком доме все успокоились, Шевченко зажег свечу, прокрался в барские комнаты и начал срисовывать портрет генерала Платова....Шевченко увлекся. Свеча оплывала. Ночь медленно приближалась к рассвету. Шевченко не слышал стука в дверь, суеты, грозных окриков Энгельгардта. Очнулся он оттого, что рука барина схватила его за ухо и сбросила со стула. Взбешенный Энгельгардт кричал...
— На конюшню! — кричал Энгельгардт. — Не твое холопское дело производить копии с этих портретов!
Утром Шевченко выпороли на конюшне. Порку он перенес, но несколько дней после нее думал о самоубийстве. Через год, когда он получил от Энгельгардта новый удар, он думал уже не о самоубийстве, а об убийстве своего барина: «С ножом в господские палаты я шел, не чувствуя земли». А через несколько лет он уже звал народ тащить на плаху первого крепостника и помещика всей России — царя- немца Николая....
Кончался 1830 год. Готовилось восстание.... Энгельгардт решил бежать. Оставаться в Польше было опасно. Всю дворню он отправил в Петербург вслед за телегами, нагруженными барским добром. Стояла зима. Путь от Варшавы до Петербурга Шевченко прошел пешком. В Петербурге Энгельгардт отдал Шевченко в учение к «комнатному живописцу» Ширяеву. Ширяев держал малярное и стекольное заведение. Шевченко, вместе с другими учениками, жил у Ширяева на чердаке, носил ветхий тиковый халат и ходил на работу — красить стены, расписывать потолки и вывески. Ширяев был подрядчиком. Это был человек необразованный, крутой и грубый. О том, чтобы научиться у него даже самым простым приемам живописи, нечего было и думать. Шевченко, как и все ширяевские ученики, боялся своего хозяина. Ширяев знал только один способ обучения — зуботычину.

....Он был так голоден и слаб, что фонтаны не произвели на него того впечатления, которого он ожидал. Кроме того, было страшно увидеть рядом с мраморными статуями и блещущими фонтанами, рядом с праздничной листвой садов тяжелое лицо самодура и кулака Ширяева.... Никто не мог помочь Шевченко в трудном искусстве, и он начал изучать его сам. По пути с работы на ширяевский чердак он заходил в Летний сад и срисовывал мраморные статуи....Днем рисовать было некогда. Помогали белые ночи. Их сумрак был светел. Он не скрывал очертания статуй. Наоборот, в прозрачном блеске ночей статуи казались особенно ясными на темной листве, вычерченными более чистыми линиями, чем днем. Днем они были грубее.
Шевченко сидел около статуй и рисовал. Никто не мешал ему. Летний сад был пуст, безмолвен. В одну из таких ночей преподаватель Академии художеств Сошенко проходил через Летний сад и увидел мальчика, сидевшего на перевернутом малярном ведре перед статуей Сатурна. Сошенко тихо подошел. Мальчик обернулся и что-то быстро спрятал за пазуху.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Сошенко.
— Да ничего, — ответил растерянно мальчик. — Ничего я не делаю такого… Шел с работы и зашел в сад.
Сошенко молчал.
— Я рисую, — прошептал мальчик и покраснел.
— Покажи.
Мальчик показал художнику измятый набросок статуи Сатурна. Набросок был очень хорош. Сошенко дал мальчику свой адрес и наказал непременно прийти в ближайшее воскресенье и принести свои рисунки.
С этой встречи начался перелом в жизни Шевченко. Сошенко первый открыл в Летнем саду этот «алмаз в кожухе», как он называл впоследствии Шевченко. В первое же воскресенье Тарас пришел к Сошенко. Художник открыл ему дверь и протянул руку. Тарас схватил ее и хотел поцеловать. Сошенко вырвал руку. Тарас испугался, бросился вон из дверей и убежал.
Сошенко был возмущен «раболепием» мальчика. Он не знал, что Тарас — крепостной. Сгоряча он не понял, что запуганный мальчик хотел поцеловать ему руку не из раболепия, а из благодарности — так же, как поцеловал бы руку приласкавшего его отца. Сошенко был взволнован не меньше Тараса. На следующий вечер он пошел в Летний сад, чтобы отыскать мальчика, и увидел его перед статуей Аполлона. Сошенко забрал мальчика и повел в трактир. Мальчик был худ, бледен; было видно, что он голодает.

В трактире Тарас рассказал Сошенко свою немудрую жизнь. Сошенко был в отчаянии: талантливый мальчик оказался крепостным. Не было никакой надежды вырвать его у помещика и сделать художником... Около трактира встретился известный художник, старик Венецианов. Сошенко рассказал ему о Тарасе. Венецианов долго приглядывался к украинскому юноше, потом тихо сказал Сошенко:
— Добейтесь хотя бы некоторого улучшения его участи, а потом уже будем хлопотать о свободе. Все возможно на этом свете, лишь бы было непреклонное желание.
Сошенко пошел к Ширяеву. Долго он уговаривал угрюмого подрядчика отпускать Шевченко в свободное время к нему, художнику Сошенко, для обучения живописи. Ширяев подозрительно посматривал на художника и упирался. Занятие чистой живописью было, по его мнению, вредным баловством и ничего не могло принести крепостному, кроме несчастья. Но Сошенко был настойчив, и подрядчик сдался.
С тех пор Тарас все свободное время проводил в мастерской у Сошенко. Здесь он встретился с блиставшим в то время в Петербурге Карлом Брюлловым....Брюллову понравились рисунки Шевченко. Сбылось то, о чем Тарас не мог и мечтать. Один из величайших художников Европы не только держал в руках, но и искренне хвалил его «мазню». Брюллову понравился Тарас — «мальчик с некрепостным лицом». Он заинтересовался его судьбой и обещал Сошенко подумать о ней. После встречи с Брюлловым Тарас несколько дней ходил, ничего не видя, не слыша. Он беспричинно смеялся, забывал о работе, не замечал ругани Ширяева. Слезы радости часто появлялись у него на глазах.
...Брюллов рассказал о судьбе талантливого украинского юноши Жуковскому и музыканту Виельгорскому. Сообща было решено добиться освобождения Тараса. Брюллов поехал к Энгельгардту. Он вернулся от помещика в бешенстве. «Это самая грязная свинья, какую я когда-либо встречал в жизни, — сказал он Сошенко. — Завтра он обещал назначить цену за Шевченко. Сходите к нему и узнайте, сколько он запросит». Так начался страшный торг с Энгельгардтом за свободу Шевченко. Сошенко не решился сам пойти к Энгельгардту. Он попросил об этом Венецианова. Сошенко думал, что Энгельгардт постыдится затеять торговлю с простодушным стариком, пользовавшимся всеобщей известностью и уважением. Венецианов охотно согласился идти к помещику, — всю жизнь он помогал людям, «впадавшим в крайность». Он считал это таким же естественным для себя делом, как и писание картин.

Энгельгардт заставил старика Венецианова больше часа дожидаться в передней, среди челяди и лакеев. Принял он Венецианова грубо, надменно. Он не захотел слушать разговоров о талантливости Шевченко и необходимости свободы для его дальнейшего развития.
— Все это вздор! — сказал он Венецианову. — Все это филантропия! Не в том, батенька, дело.
Тогда Венецианов, краснея за собеседника, спросил, во сколько Энгельгардт оценивает свободу Шевченко.
— Наконец-то я слышу достойные слова! — воскликнул Энгельгардт и начал уклончивый разговор о том, что Шевченко ему надобен, потому что он, Энгельгардт, заказывает ему портреты знакомых и даже платит крепостному художнику за каждый портрет рубль серебром.
Торг длился долго. Энгельгардт в конце концов назначил за Шевченко выкуп в две тысячи пятьсот рублей и не захотел уступить ни копейки.
Сумма по тем временам была огромна. Она делала освобождение Шевченко почти невозможным. Венецианов пришел к Сошенко обескураженный и сердитый.
Снова совещались Брюллов, Сошенко, Венецианов и Жуковский и решили деньги эти достать во что бы то ни стало.
Шевченко страшно волновался. Он задумал убить Энгельгардта. Чтобы успокоить его, Сошенко добился у Ширяева отпуска для Тараса на один месяц. Но Ширяев был не такой человек, чтобы согласиться на это даром, — Сошенко должен был бесплатно написать портрет Ширяева.

Отпуск не помог Шевченко. Он знал, что нигде двух с половиной тысяч достать нельзя, что не стоит думать о свободе, и с каждым днем томился все больше. Он притих, был подавлен, растерян. Мысль об убийстве Энгельгардта он оставил: вместо свободы это принесло бы еще худшую неволю — каторгу, Сибирь. Тоска заполняла дни. Мысли путались, и как леденящее железо входило в сердце отчаяние. Тарас не выдержал этого напряжения и заболел горячкой.
Его свезли в больницу. Гнилая весна медленно одолевала зимнюю стужу. Бурый дым падал из труб на закисающий снег. Лед на Неве чернел и трещал. С залива дули мокрые ветры.
Шевченко смотрел из окна больницы, — никакое солнце в мире, даже солнце его родной Украины, не могло бы пробить толщу облаков, волочившихся по озябшей земле. Дни, холодные, как казарма, стояли над промозглым Петербургом. Шевченко чудилось, что худой николаевский солдат заглядывает на него в окна, не спускает с больного бескровных глаз, моргает белыми ресницами. Но за окнами никого не было, — там шел реденький снег.
Вскоре пришел Сошенко....Сошенко вынул из кармана «вольную» и отдал ее Шевченко. Тот прочел ее несколько раз, поцеловал и спрятал под подушку.
Было это 22 апреля 1838 года. Болезнь Тараса заставила его друзей поторопиться с поисками денег. Жуковский и Брюллов придумали выход. Брюллов написал портрет Жуковского. Портрет этот был разыгран в лотерею. Лотерея дала две с половиной тысячи рублей. Деньги тотчас отвезли Энгельгардту и получили от него «вольную» на «ревизскую душу крестьянина Тараса Григорьевича Шевченко».

#28 Пользователь офлайн   Мулук

  • Пользователь
  • PipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 20
  • Регистрация: 07 Июнь 19

Отправлено 08 Июнь 2019 - 01:10

Просмотр сообщенияВодимир (29 Январь 2019 - 14:20):

Потому, что я сейчас живу в клерикальной православной антиславянской стране.


Можно взять эту тему и копнуть ее до «основания» или раскрыть для себя тему своего «рабства». Что мы можем назвать «рабством», причины возникновения нашего личного «рабства»? Можно ли избавиться от «раба» в себе, как это делать и нужно ли это вообще делать? Что нас делает «свободными» и что такое «свобода»…нашего осознанного выбора? Возможно это вопросы, которые далеко не каждый человек способен для себя решать, поэтому мы живем в таком обществе.

#29 Пользователь офлайн   Мулук

  • Пользователь
  • PipPip
  • Группа: Пользователи
  • Сообщений: 20
  • Регистрация: 07 Июнь 19

Отправлено 08 Июнь 2019 - 01:33

Просмотр сообщенияРадимир Верующий (30 Январь 2019 - 09:28):

... по моему оценочному мнению, история для церкви является фундаментом, на который она опирается, чтобы продвигать свою религию. И, в том числе, противодействовать любому инакомыслию.
Если есть возможность мирно, не нарушая законов и ни чьих прав отстаивать свою точку зрения, привлекать внимание к той или иной информации, то это можно и нужно делать.


Я думаю, что "фундаментом" - опорой, является сам человек, который может и не знать "истории". РПЦ может действовать эффективно в достижении каких-то своих целей и только благодаря качеству тех людей, с которыми РПЦ для этого взаимодействует. Люди меняются и РПЦ меняется, как и Славянская вера и культура. Я думаю, Вы имели ввиду образовательную – просветительную деятельность, которая меняет человека и тем самым, меняет наш мир людей. Для меня пример тому – эта тема и сообщения Водимира, которые имеют образовательный-просветительный характер.

  • (2 Страниц)
  • +
  • 1
  • 2
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

2 человек читают эту тему
0 пользователей, 2 гостей, 0 скрытых пользователей